техническая сторона оформления храмов

[Фотиния]

пояснения Маловой О. Д. весьма пространны и многожанровы, но все это лишь аргументы в защиту ее собственной позиции. А по-моему, все, трудящиеся над благоукрашением храмов должны смиренно и благоговейно относиться к украшаемым ими образам, храмовой утвари и предметам богослужебного обихода. Украшения Сретенского монастыря, к примеру, именно молитвенно-благоговейны, одухотворенно утонченны, причем, что особенно ценно, обилие цветов не подавляет, и невозможно не восхищаться красотой самих цветов - а ведь это помогает нам в постижении величия Господа и всех Его творений. Конечно, символика христианства глубока и изобразительна, даже всеохватывающа (в современном Иерусалиме есть зоосад Ветхого Завета и ботанический сад также есть - какой задел для скульпторов?!), но то, что выглядит не самодовлеюще на византийских фресках и мозаиках, резных камнях Равенны, в древнем золотном литургическом шитье - все весьма некстати, будучи повторено в цветочном эквиваленте. Бывает даже красиво, иногда, но вообще чаще грубо насилует природу цветка, смущает пышностью гипербарочных (или гротескных?) форм. Дарохранительница в виде голубя - это не доказательство чьей-то правоты, потому как она выполнена ювелиром и в размерах и пропорциях недалеко ушла от оригинала. Были также дарохранительницы в виде Святогробского храма, а еще рыбы, так то дарохранительницы, их форма оправдана содержанием, но какое содержание, кроме мокрого пиафлора, у павообразных инсталляций? Это для молитвы или для ротозеев?